Наверное, нет повода грустить,
Как странно, но нет повода смеяться,
Мне просто хочется сейчас одной побыть,
Мне просто хочется сейчас собой остаться.
Читать далееНаверное, нет повода грустить,
Как странно, но нет повода смеяться,
Мне просто хочется сейчас одной побыть,
Мне просто хочется сейчас собой остаться.
Читать далееПо мотивам монолога князя Мышкина из романа Ф.М. Достоевского»Идиот»
***
Он в заточении провёл неделю, казни ожидая,
И вот вошёл тюремный пристав рано утром.
Вдруг, начался отсчёт, и время, ускользая,
Бесценным стало для него за те минуты.

Ему казалось: бесконечна жизнь до эшафота,
В толпе людей, где суета и шум повсюду
Терзают душу пред вопросом: «Кто ты?
Что стоит жизнь твоя в последнюю минуту?»
И перед лестницей он как ребёнок плакал,
Разжалось стиснутое сердце, как пружина,
Тот сильный человек, но немощный и слабый,
С великим ужасом встречал свою кончину.
Он с жаждой крест в руках священника целуя,
Хотел душой как будто верой напитаться.
И думал: «Если б всё вернуть и жизнь прожить другую?
Ведь этот дар бесценный — всё моё богатство!»
Через минуты был зачитан новый приговор:
«Помилован» и сердца стук как новый путь отсчета,
На купол церкви устремился онемевший взор,
Он как лучи мог быть сейчас иной природы.
Страх перед смертью сменился каторжным трудом,
Душой и телом в ад на время отправляясь,
Теперь не чувством, волей шёл он за Христом,
Не миг, он долго размышлял над жизнью, каясь.
© Copyright: Ирина Салманханова, 2026

Мечты мои, как много вы украли!
Не наяву жила я, а во сне…
Пленяя красотой заморской дали,
Вы разрушали лучшее во мне!
Себя считая вольной, словно птица,
Я оставалась в клетке золотой…
В земных желаньях счастьем насладиться
Душевный потеряла я покой!
Сравнила я с безликой силой Бога,
Тем самым согрешая перед Ним!
Но сердце охватившая тревога
Мечты мои рассеяла, как дым!

«Я тебя ненавижу!»- кричали уста,
Сердце в злобе мечтало о мести,
И казалось, что всё далеко неспроста,
То, что вмиг, как чужие… не вместе.
С помраченным сознанием замкнутый круг,
Одиночество — тяжкая ноша,
Стал далёким, кто ближе друзей и подруг,
Кто был всех несомненно дороже…
«Я тебя не увижу!» — сказали глаза,
«Я запомню…» — душа повторяла, —
Как хотелось бы снова вернуться назад,
Где начать всё возможно сначала…

Дождик просится гостем непрошеным
И стучится надеждой в окно,
Как ребенок, родителем брошенный,
Я ждала вас когда-то давно.
Нет ни времени в том измерении,
Нет ни слов, чтобы всё описать,
Только в трепете чувств и в волнении
Я так много хотела сказать!
Хоть и фразою мысль облекалася,
Смысла не было в долгих речах,
Чья вина в том, что с вами пытались мы
Объяснять на чужих языках?

Ты возьмёшь меня за руку, мама,
Пожалеешь, как больше никто…
Ты прости, что была я упрямой
И глядела не так высоко…
Хоть и виделось больше просторов
И манящих, зовущих чужбин,
Не могла я совсем по-простому…
Застилал мне глаза этот дым.

Научи меня правильно славить Тебя
В каждом слове и в каждой картине,
Пребывая в печали, болея, скорбя,
Укреплять свою веру отныне.
Как бы не был нелегок сей благостный путь,
Я прошу только силы духовной,
Чтобы вниз не упасть, чтоб с пути не свернуть,
Удаляясь от жизни греховной.

Что же с ним, вдруг, стало? Что случилось?
Я его совсем не узнаю…
Неужели это мне приснилось?
Или это все же наяву?
Грустные, трагичные напевы,
От которых в нашем доме мрак,
Он плену у Снежной Королевы,
Не спастись ему теперь никак…
Шла к нему я с верой и надеждой,
Столько слез в пути я пролила,
Потеряла тёплые одежды,
Только этой встречи я ждала!

Прощай! И я тебя прощаю!
Я прекратить хочу войну!
Мне жизнь теперь нужна иная,
Тебя я с миром отпускаю
И погружаюсь в тишину.
А все казалось слишком сложно —
Клубок надуманных проблем…
Ведь и сейчас я осторожно,
Хотя, по-прежнему, тревожно
В письме касаюсь этих тем.

Нет, от любви не умирают,
Не режут вены острой бритвой,
Благодаря, благословляют
За каждый миг и час с молитвой!
Увы, любить мы не умеем,
Лишь о себе в страданьях помним,
И в жалости себя лелеем,
Гордыни углубляя корни.